moris_levran (moris_levran) wrote,
moris_levran
moris_levran

О смерти и вере.

Работа врача неразрывно связанна как с рождением, так и со смертью. В этом смысл профессия врача уникальна. Врач сопровождает человека с рождения до самой смерти. Но вот такое сопровождение не может не отражаться на враче, как личности. Каждодневное столкновение с людским горем и радостью, надеждой и смертью одних огрубляет, других заставляет быть внимательнее к другим людям, третьих – стать верующими. Впрочем, огрубление часто только внешнее. Представьте себе хирурга, который будет думать о том, что он приносит боль своими руками, скальпелем. Такой хирург не сможет работать и дня. Просто необходимо ставить мыслительный барьер от ощущения чужой боли, это в интересах не только хирурга, но и пациента. Но со смертью невозможно примериться, привыкнуть. Потому, что это неизбежно. Потому, что это необратимо. Практикующий врач периодически сталкивается со смертью. И это всегда тяжело.
В первый раз я столкнулся со смертью, ещё учась в начальной школе. Умер директор школы, которого я не знал – я был первоклассником, и знал только свою первую учительницу. На прощание с ним мы, первоклассники должны были прийти, но кто – то из взрослых сообразил, что не надо травмировать детскую психику, и нас развернули с полдороги, под благовидным предлогом – что мы уже опоздали.
В группе, в мединституте учился вместе с нами весельчак, мой тёзка. Он хорошо пел, играл на гитаре. Но вот, часто болел. Из-за этого часто пропускал занятия. Впрочем, и учился хорошо – умел быстро нагонять пропущенные занятия. В конце - концов, выяснилось, что у него лимфогранулематоз. Распространённый. И ему уже оставалось не много дней жизни. Мы все, и он это прекрасно понимал. Наша группа была сильной – учились на совесть. Да и медицинской литературы было прочитано немало – прогноз был ясен. Помню, когда последний раз его видел в областной больнице, взгляд у него был какой-то другой. Он был с нами, но все мысли его были о чём-то другом. Разговор был пустячный, как будто он уже не интересовался земной жизнью. Через месяц его не стало.
Ещё учась в институте, я понял, что представления о том, что организм крепок и идеален, не соответствует действительности. Осознание того факта, что человеческий организм не совершенен, что возможны поломки на биохимическом, клеточном и органном уровне пришло на занятиях в мединституте при изучении всевозможных заболеваний. Но эти знания были абстрактны, пока не началась практические занятия в больницах, когда стал сталкиваться с человеческим горем, болезнями и смертью.
Умирающего больного я впервые увидел в инфекционной больнице. Это был случай менингита, менингококкового сепсиса. Молодой человек одиноко лежал в палате. Помню чувство, которое охватило меня – нереальности этого. Не верилось, что молодой мужчина должен неизбежно умереть. Мне это казалось противоестественным. Вера в медицину, науку мне не давали покоя. Мне казалось, что выход должен быть, не должно быть безвыходных ситуаций. Однако я ошибался. Смерть сильнее человека. Нелепая, случайная, безвременная, не разбирающая кто молодой, кто старый, она всегда сильнее. Последний ход всегда за ней.
Да, впереди, после окончания мединститута и начала самостоятельной работы, были победы над смертью, когда, казалась, она неизбежна. Я научился выходить из очень трудных ситуаций. Победы над смертью в трудных ситуациях. Но были всё-таки и поражения. И это не из-за того, что была допущена ошибка, хотя такие ошибки и были. Просто иногда организм больного был настолько истощён из-за тяжести заболевания или возраста, что выход был только один – смерть.
Но, даже неоднократно наблюдая смерть, невозможно к ней привыкнуть. Даже осознавая своё бессилие перед неизбежностью, невозможно привыкнуть к этому. И главное, находясь у постели умирающего больного, иногда ощущаешь присутствие того, что находится вне твоего понимания. Запредельного. И с этим надо считаться. Когда-то по просьбе родственников больного, один из которых работает вместе со мной, надо было отключить безнадёжного больного, у которого уже произошла смерть мозга, от аппарата искусственного дыхания. Надежд на выздоровление давно уже не было. И я пошёл навстречу этой просьбе. До сих пор жалею. Ощущение того, что ты своими руками раскрыл двери для смерти. Врач не должен отключать пациента от дыхательной аппаратуры, даже если этот пациент абсолютно безнадёжен. Это работа не для врачей. Работа врача – спасать, лечить. Всё остальное – излишнее.
Ощущение того, запредельного, что я не мог рационально объяснить, и привело меня к вере в христианские ценности. Ощущая ответственность перед чужой жизнью и невозможность в некоторых случаях ничего противопоставить смерти – вот та дорога, которая привела меня, убеждённого атеиста к крещению в церкви и осознание себя верующим. Конечно же, и медицинское образование, и предшествующее обучение в университете на физическом факультете делали такой переход болезненным и трудным. Но я пересилил себя, сначала зачитываясь духовной литературой, потом и посещением церкви, и крещением уже в зрелом возрасте.
Верю ли я в загробную жизнь? Как верующий – верю. Как врач – не знаю. Хотелось бы. Что бы там, если есть что- то там, за гранью, было хорошо. Для моей двоюродной сестры, умершей от меланомы. Ей запрещали рожать, когда обнаружилась опухоль, но она, не послушав своих лечащих врачей, всё же родила замечательную дочь.
Для моего дяди, тоже умершего от меланомы. Он был кустарным мастером. Точнее, Мастером. Он ремонтировал всё, что ездит, всё, что в доме называется бытовой и телерадиотехникой. Без законченного образования он сам до всего дошёл. А заболев, не веря в медицину, сам пытался вылечить себя.
И для других, знакомых и незнакомых хороших людей, закончивших свой земной путь.
Tags: Вера, Медицинские истории
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments