Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

promo moris_levran december 22, 2014 02:45 8
Buy for 10 tokens
Византийская принцесса Анна – Великая княгиня Киевской Руси. В. Васнецов. "Крещение князя Владимира". В 1988 году в Советском Союзе отмечалась знаменательная дата – 1000-летие Крещения Руси. Минуло 26 лет, и сейчас можно рассмотреть подробнее эти события, поскольку к религии советская власть…
byzantine

Мы побеждаем


«Мы побеждаем»: необычная реклама госпиталя для тяжелобольных детей
В середине октября канадский госпиталь «SickKids» опубликовал на своём YouTube-канале короткий ролик «Мы побеждаем». Авторы видео сравнивают процесс лечения с сражением, в котором тяжелобольные дети борются со смертью, а врачи ежедневно помогают им победить в схватке за жизнь.

А ведь и правда, всё именно так!
byzantine

Ретро стиль. Дискотека 70 и романтика 60 ых.

Муся Тотибадзе родилась 12 марта 1996 года в многодетной семье. Отец - Константин Георгиевич Тотибадзе, грузинский и российский живописец. Мать - Ольга Николаевна Шестерикова.

После окончания Православной гимназии поступила на актёрский факультет в школу-студию МХАТ (курс Игоря Золотовицкого), но впоследствии перевелась на режиссёрский факультет в Российский институт театрального искусства — ГИТИС

Муся Тотибадзе — Танцуй, Виталик!


Муся Тотибадзе Радио


Муся Тотибадзе - Баллада о детях Большой Медведицы
byzantine

День геноцида армян


"В течение лета 1915 года прибывали все новые и новые партии ссыльных, некоторые из них насчитывали несколько тысяч человек. Одна из первых, прибывшая в июле, расположилась в обширном открытом поле в окрестностях города, где люди лежали без всякой защиты от палящего солнца и ветра. Все они были в лохмотьях, некоторые почти совсем голые. Изнуренные, больные, страдающие от эпидемий, давно не мывшиеся, покрытые грязью и паразитами, они больше напоминали животных, чем человеческие существа. Их гнали несколько недель, как стадо скотов, давая им очень мало еды и воды. Когда приносили тот скудный рацион, которым их снабжало правительство, стража избивала их дубинками как прожорливых животных. Среди них было очень мало мужчин, большинство были убиты курдами еще до их прибытия в Харберд. Было убито и очень много женщин и детей, немало умерло в дороге от слабости и истощения. Только очень ничтожная часть тех, кто начал путь, были еще живы, и они очень быстро умирали…

Наиболее ужасная сцена, свидетелем которой я когда-либо был, превосходила любые сцены Дантова ада. Огромное количество мертвых женщин и детей лежало тут и там, в то время как другие, изнуренные болезнью, умирали. Сидящие на земле старцы бормотали что-то невнятное. Женщины с распущенными волосами и погасшим взором сидели, глядя в одну точку, точно маньяки. Одна, чье лицо до сих пор постоянно встает в моей памяти, была настолько истощена, кожа так плотно обтягивала ее черты, что голова казалась безжизненным черепом. Других мучили предсмертные судороги. Маленькие дети с раздутыми животами барахтались в грязи среди отбросов. Многие из них бились в конвульсиях. В этом лагере никому уже помочь было невозможно. В нескольких шагах от них проходила длинная траншея, куда жандармы каждый день сбрасывали тех, кто умер или казался умершим. Ссыльных заставляли самим рыть эту траншею до тех пор, пока кто-либо из них был в состоянии работать".
Лесли Амертон Дэвис, американский консул.
byzantine

Сельма Лагерлёф. Святая ночь. Из книги «Легенды о Христе»

Когда мне было пять лет, меня постигло очень большое горе. Более сильного я, кажется, не знала с тех пор. Умерла моя бабушка. До самой своей кончины она проводила свои дни, сидя в своей комнате на угловом диване и рассказывая нам сказки.

Бабушка сидела и рассказывала — с утра до вечера — а мы, дети, тихо сидели возле неё и слушали. Чудесная это была жизнь! Никаким другим детям не жилось так, как нам.

Лишь немногое сохранилось у меня в памяти о моей бабушке. Помню, что у неё были красивые, белые, как снег, волосы, что она ходила, совсем сгорбившись, и постоянно вязала чулок.

Помню ещё, что, кончив рассказывать какую-нибудь сказку, она обыкновенно клала мне на голову руку и говорила:

— И всё это такая же правда, как то, что мы сейчас видим друг друга.

Помню я и то, что она умела петь чудесные песни, но пела она их не часто. В одной из этих песен речь шла о рыцаре и о морской царевне, и у неё был припев: «Ветер холодный, холодный над морем подул».

Помню ещё маленькую молитву и псалом, которым она меня выучила.

О всех сказках, которые она мне рассказывала, у меня осталось лишь бледное, смутное воспоминание. Только одну из них я помню так хорошо, что могла бы пересказать её. Это маленькая легенда о Рождестве Христовом.

Вот почти всё, что я могу припомнить о своей бабушке, кроме того, что я помню лучше всего, — ощущение великой утраты, когда она покинула нас.

Я помню то утро, когда диван в углу оказался пустым и было невозможно представить, когда же кончится этот день. Этого я не забуду никогда.

И помню я, как нас, детей, подвели к усопшей, чтоб мы простились с ней и поцеловали её руку. Мы боялись целовать покойницу, но кто-то сказал нам, что ведь это последний раз, когда мы можем поблагодарить бабушку за все радости, которые она нам доставляла.

И я помню, как сказки и песни вместе с бабушкой уехали с нашего двора, уложенные в длинный чёрный ящик, и никогда больше они не возвращались.

Что-то ушло тогда из жизни. Точно навсегда заперли дверь в широкий, прекрасный, волшебный мир, в котором мы прежде свободно бродили. И никого не нашлось, кто сумел бы отпереть эту дверь.

Мы постепенно научились играть в куклы и игрушки и жить так, как все другие дети, и могло уже казаться, что мы больше не тоскуем о бабушке и не вспоминаем о ней.

Но даже и в эту минуту, спустя сорок лет, когда я сижу и вспоминаю легенды о Христе, слышанные мною на Востоке, в моей памяти встаёт сказание о Рождестве Христовом, которое любила рассказывать бабушка. И мне хочется самой рассказать его и включить и его в мой сборник.

Это было в рождественский Сочельник, когда все уехали в церковь, кроме бабушки и меня. Мы были, кажется, одни во всём доме. Нас не взяли, потому что одна из нас была слишком мала, другая слишком стара. И обе мы горевали о том, что не можем побывать на торжественной службе и увидеть сияние рождественских свечей.

И когда мы сидели в своём одиночестве, бабушка начала рассказывать.

— Когда-то один человек, — сказала она, — в тёмную ночь вышел на улицу, чтобы раздобыть огня. Он переходил от хижины к хижине и стучался. «Помогите мне, добрые люди! — говорил он. — Моя жена только что родила ребёнка, и мне надо развести огонь, чтобы согреть её и младенца». Но была глубокая ночь, и все люди спали. Никто не откликался на его просьбу. Человек шёл всё дальше и дальше. Наконец он заметил вдали мерцающее пламя. Он направился в ту сторону и увидел, что огонь разведён под открытым небом. Множество белых овец спали вокруг костра, а старый пастух сидел и стерёг своё стадо. Когда человек, который искал огня, подошёл к овцам, он увидел, что у ног пастуха лежат и спят три собаки. При его приближении все три проснулись и раскрыли свои широкие пасти, точно собираясь залаять, но не издали ни единого звука. Он видел, как шерсть дыбом поднялась у них на спине, как их острые белые зубы ослепительно засверкали в свете костра и как все они кинулись на него. Он почувствовал, что одна схватила его за ногу, другая — за руку, третья вцепилась ему в горло. Но челюсти и зубы не повиновались собакам, и, не причинив ему ни малейшего вреда, они отошли в сторону. Он хотел идти теперь дальше. Но овцы лежали так тесно друг возле друга, спина к спине, что он не мог пробраться между ними. Тогда он по их спинам пошёл вперёд, к костру. И ни одна овца не проснулась и не пошевелилась.

До сих пор бабушка вела рассказ не останавливаясь, но тут я не могла удержаться, чтобы её не перебить.

— Отчего же, бабушка, они продолжали спокойно лежать? Ведь они так пугливы? — спросила я.

— Это ты скоро узнаешь, — сказала бабушка и продолжала своё повествование. — Когда человек подошёл достаточно близко к огню, пастух поднял голову. Это был угрюмый старик, грубый и неприветливый со всеми. И когда он увидел, что к нему приближается незнакомец, он схватил длинный остроконечный посох, с которым ходил всегда за стадом, и бросил в него. И посох со свистом полетел прямо в незнакомца, но, не ударив его, отклонился в сторону и пролетел мимо, на другой конец поля.

Когда бабушка дошла до этого места, я снова прервала её.

— Отчего же посох не попал в этого человека?

Но бабушка ничего не ответила мне и продолжала свой рассказ:

— Человек подошёл тогда к пастуху и сказал ему: «Друг, помоги мне, дай мне огня! Моя жена только что родила ребёнка, и мне надо развести огонь, чтобы согреть её и младенца!» Старик предпочёл бы ответить отказом, но когда он вспомнил, что собаки не могли укусить этого человека, овцы не разбежались от него и посох не задел его, ему стало не по себе, и он не посмел отказать ему в просьбе. «Бери сколько тебе нужно!» — сказал пастух. Но костёр почти догорел, и не оставалось больше ни одного полена, ни одного сучка, лежала только большая куча жару; у незнакомца же не было ни лопаты, ни совка, которыми он мог бы набрать себе красных угольков. Увидев это, пастух повторил: «Бери сколько тебе нужно!» — и радовался при мысли, что человек не может унести с собой огня. Но тот наклонился, выбрал угли из пепла голыми руками и положил их в полу своей одежды. И угли не обожгли ему рук, когда он брал их, и не прожгли его одежды; он понёс их, словно это были яблоки или орехи.

Тут я в третий раз перебила рассказчицу:

— Бабушка, отчего угольки не обожгли его?

— Узнаешь потом, — сказала бабушка и стала рассказывать дальше. — Когда злой и сердитый пастух увидел всё это, он очень удивился: «Что это за ночь, в которую собаки не кусают, овцы не пугаются, посох не убивает и огонь не жжёт?» Он остановил незнакомца и спросил его: «Что это за ночь такая? И отчего все животные и вещи так милостивы к тебе?» — «Я не могу тебе этого объяснить, раз ты сам этого не видишь!» — ответил незнакомец и пошёл своей дорогой, чтобы поскорее развести огонь и согреть свою жену и младенца. Пастух решил не терять этого человека из виду, пока ему не станет ясно, что всё это значит. Он встал и пошёл следить за ним до самого его обиталища. И пастух увидел, что у незнакомца нет даже хижины для жилья, что жена его и новорождённый младенец лежат в горной пещере, где нет ничего, кроме голых, холодных каменных стен. Пастух подумал, что бедный невинный младенец может насмерть замёрзнуть в этой пещере, и, хотя он был суровым человеком, растрогался до глубины души и решил помочь малютке. Сняв с плеч свою котомку, он вынул оттуда мягкую белую овчину и отдал её незнакомцу, чтобы тот уложил на неё младенца. И в тот самый миг, когда оказалось, что и он тоже может быть милосерден, глаза его открылись, и он увидел то, чего раньше не мог видеть, и услышал то, чего раньше не мог слышать. Он увидел, что вокруг него стоят плотным кольцом ангелочки с серебряными крылышками. И каждый из них держит в руках арфу, и все они поют громкими голосами о том, что в эту ночь родился Спаситель, Который искупит мир от греха. Тогда пастух понял, почему всё в природе так радовалось в эту ночь и никто не мог причинить зла отцу ребёнка. Оглянувшись, пастух увидел, что Ангелы были повсюду. Они сидели в пещере, спускались с горы и летали в поднебесье; они шли по дороге громадными толпами и, когда проходили мимо, останавливались и бросали взоры на Младенца. И повсюду царили ликование, радость, пение и веселье... Всё это пастух увидел среди ночной тьмы, в которой раньше ничего не мог разглядеть. И он, обрадовавшись, что глаза его открылись, упал на колени и стал благодарить Бога.

При этих словах бабушка вздохнула и сказала:

— Но то, что видел пастух, мы тоже могли бы увидеть, потому что Ангелы летают в поднебесье каждую рождественскую ночь. Если бы мы только умели смотреть.

И, положив мне руку на голову, бабушка прибавила:

— Запомни это, потому что это такая же правда, как то, что мы видим друг друга. Дело не в свечах и лампадах, не в солнце и луне, а в том, чтобы иметь очи, которые могли бы видеть величие Господа!
stilus

Как Фидель Кастро и Куба помогали пострадавшим в Чернобыле

Оригинал взят у zergulio в Как Фидель Кастро и Куба помогали пострадавшим в Чернобыле
2

В рамках освежения памяти скачущим.

> 26 апреля 1986 года, когда прогремели взрывы на 4-м энергоблоке Чернобыльской АЭС, мало кто мог до конца понять все масштабы произошедшей катастрофы. Радиоактивное заражение, накрывшее обширные территории России, Украины и Белоруссии, даёт о себе знать и 30 лет спустя.

> В первые годы после аварии в Чернобыле советским врачам впервые пришлось столкнуться с заболеваниями, которые были вызваны воздействием радиации. Особенно тяжёлая ситуация сложилась с детьми, пережившими катастрофу в младенческом возрасте или появившимися на свет у матерей, подвергшихся воздействию радиации.
Количество случаев онкологии и заболеваний крови у детей к 1990 году стало расти, как снежный ком. В СССР необходимых технологий для лечения и реабилитации не было. Матери с ужасом понимали, что их малыши фактически обречены.

> В феврале 1990 года штаб чрезвычайных ситуаций ЦК комсомола Украинской ССР, наиболее пострадавшей от чернобыльской катастрофы республики, обратился к мировой общественности с призывом о помощи пострадавшим детям.

> Призыв этот в какой-то степени был жестом отчаяния, попыткой хоть что-либо предпринять. И действительно, в большинстве ведущих стран мира его не услышали.

> Звонок в ЦК комсомола Украины раздался из генконсульства Кубы. Консул Серхио Лопес Бриель заявил, что его страна готова принять советских детей, нуждающихся в лечении.

> И вот, в 1990 году оказалось, что советские медики, когда-то помогавшие молодому Фиделю строить национальное здравоохранение Острова свободы, теперь могут меньше, чем их кубинские коллеги.

> Тогда решать эту проблему стали сами кубинцы и местные активисты. 29 марта 1990 года два самолёта с больными детьми и сопровождавшими их родителями вылетели на Кубу.

Collapse )


irokez

Масштабный взлом: на госпорталах Украины появились списки детей, убитых ВСУ

Оригинал взят у nyka в Масштабный взлом: на госпорталах Украины появились списки детей, убитых ВСУ
Хакерская группа «Спрут» взломала официальные сайты сразу трёх областных государственных администраций Украины. Вместо привычных новостей и анонсов, на государственных порталах появилась информация о детях, которые погибли от рук украинских военных за время конфликта в Донбассе.



Взломанными оказались сайты Львовской, Житомирской и Черновицкой областей. На каждом из них хакеры разместили видео, призывающее почтить память детей, которые оказались жертвами нового украинского режима.

via




irokez

Владивосток на картинах Евгения и Оксаны Осиповых.

Удивительно красивый Владивосток на картинах художников Евгения и Оксаны Осиповых. Похож ли он на реальный Владивосток? И да и нет. Несколько идеализированный, похожий на новогоднюю сказку. Впрочем, зимний Владивосток действительно чарующе красив. И очень поэтичен. Город у океана. "Дома рассажены как попало среди неясных намеков на улицы, но улиц, в прямом смысле слова, не могло быть в Лиссе уже потому, что город возник на обрывках скал и холмов, соединенных лестницами, мостами и винтообразными узенькими тропинками. " Таково описание Гриновского Лисса очень точно выхватывает какую-то сторону реальности. Но этих сторон реальности много, и всех их постичь трудно. Красивый и загадочный город на берегу Тихого океана.

1.Берег
Collapse )